главная

все новости

история

шаманство

статьи

магазин

 новости

15 апреля 2004


  Летописец из Капсала

Бывший парторг — шаманит и пишет историю своего села и рода.

Шаман Илья Степанович с внучкой Наташей (фото Сергей Маслаков).

Илья Степанович Шадрин уже и не припомнит, когда в первый раз решил пошаманить. Кажется, в начале 70-х. Тогда он работал бригадиром на ферме, хозяйство преуспевало, но в одну из особо стылых зим пришла напасть — болезни, падеж, снижение привесов. Вот тогда кто-то из специалистов и вспомнил:
— Степаныч, у тебя вроде отец шаман. Может, и ты попробуешь?
— Да что ты! Я ведь коммунист, секретарь первичной организации...
Но за идею ухватился, как тонущий за соломинку, и однажды вечером, когда скот был накормлен, а рабочие ушли на перекур, вытащил из кармана шкалик, мысленно обратился к предкам и брызнул на мутное стекло фермы.

Двенадцать шаманов
Прошло 20 лет. Илья Степанович был на пенсии. О шаманстве особо не помышлял — брызгал, если звали, называя себя грамметристом в память об армейской своей специальности. Настоящим шаманом себя не считал, таким, к примеру, как был когда-то в Капсале. Старики рассказывали: если к старому шаману приходили гости, и нечего было выпить, спрашивал: "У кого есть спирт?" Отвечали: в таком-то таком доме в чулане стоит целый штоф. Шаман брал нож, вонзал в дверной косяк, и с ножа начинало капать — "перекачивал" спирт от соседа.
— Ну и где тот шаман! — возражал Илья Степанович. — Нельзя свою силу на дурное использовать. Дом сгорел, род заглох, и памяти почти не осталось.
— А еще был шаман в Солянке. Приедет, бывало, в гости, лошадь выпряжет, оглобли кверху, а сани сами по себе едут... Вот сила была!
— За все надо платить. Его же внучку потом эти сани убили.
Илью Степановича больше привлекал "культурный" шаманизм. В начале 90-х в округ приехала художник-реставратор из Улан-Уде Шантанова, стала созывать всех, у кого в роду были шаманы. Откликнулось 12 человек — 12 апостолов национальной культуры. Стали изучать обряды по книге В.Базарова "Таинства и практика шаманизма", а потом всем скопом поехали на Ольхон брызгать хозяину района — просили предков о помощи в жизни и труде. И второй раз поехали на Ольхон, на всеобщий Тайлаган. Два раза были в Улан-Уде, там около 700 человек из Эхирит-Булагатского района живет. Заклали барана и две овцы — молились, чтоб жилось хорошо землякам и детки подрастали здоровыми.

Понятия для молодежи
Илью Степановича и без того в Капсале считали человеком ренессансного типа — пишет картины, стихи. А тут как никогда ретиво взялся за историю родного села. Копнул аж до XVII века. Именно тогда были потеснены казаками Качугские буряты, и праматерь нынешних булагатов Гур Тэыдеэ Гурмен Ижин довела своих сыновей до Капсайской горы и двух рек. На берегах речки Мурино поселились Батхай, Хамардай, Яхой, Шутхей, на Куде — Хатэрэк, Шарши, Шагуй.
Проще всего было работать над историей советского периода. С юных лет Шадрин записывал в дневник все, что видел и слышал, а работая парторгом, имел доступ к официальной информации. Кроме него, мало кто знал, сколько краски перевел капсальский колхоз, меняя свои вывески: из "имени Ежова", после репрессии, переименовали в "имени Блюхера", но тот вскоре тоже был расстрелян. Назвали "Третья сталинская пятилетка", но и вождь всех времен и народов после смерти попал в немилость. Потом были "40 лет Октября", "имени Свердлова"...
Историю своего рода и села Илья Степанович сначала записывал от руки и на машинке, а с появлением видео — на кассеты:
— Так понятней. Я ведь делаю это для молодежи, чтобы имели понятие о своих предках. Раньше, когда не было видео, рисовал...

Художник и поэт
Первую свою картину маслом — "Три богатыря" — Илья Степанович написал в послевоенные годы. Может, потому и тему выбрал, что был еще свеж в памяти богатырский подвиг народа в войне. В последующие годы его богатыри перекочуют на мирное поле и возьмут в руки вместо меча соху. Собственно говоря, его картины, не претендующие на высокую художественность, это всего лишь иллюстрации к той или иной странице его летописного повествования. Даже самая дорогая для него картина — портрет жены Марии — несмотря на всю его лиричность, тоже кусочек истории села и рода. Все свои картины Илья Степанович раздарил — в школу, в клуб, но "Марию" хранит как зеницу ока. 18 лет назад жены не стало. С трудом перенес это лишение. Повесил картину в самый видный угол и здоровался с ней каждый день, отчитывался, как воспитывает пятерых детей:
— Сынок наш с тобой Василий растет здоровым и умным. Закончил школу, поступил в институт...
До сих пор у него эта картина как на божнице. Сегодня он с гордостью может доложить жене, что вырастил всех пятерых, все получили высшее образование... Теперь вот с внуками нянчится, коих уже 12.
Стихи — это тоже своего рода история. Длинные, как бурятские легенды, на пять-десять страниц убористого письма: "Край родной", "Капсал — малая родина"... Зарифмованная летопись села на бурятском и русском языках.
Но не все ложится на стих. Иногда в селе происходят события, сказать о которых можно лишь строго, по-деловому. Последнюю такую запись он сделал в прошлом году: "7 декабря 2003 года главой Капсальской администрации выбрали Василия Ильича Шадрина. Сына..."
 

Вернуться назад

Сергей Маслаков
"Окружная правда"

 

главная

все новости

история

шаманство

статьи

магазин

All Rights Reserved. Все права защищены.
etnografia@list.ru
© 2007-2009