|
●
«Духовное предпринимательство» угрожает бурятским традициям
26 апреля 2024 года в селе Тараса
Боханского района Иркутской области состоялась встреча шаманов племени
Булагат из двух регионов – Республики Бурятия и Иркутской области.
Мероприятие было организовано главой Боханского района Эдуардом Коняевым
по инициативе Духовного центра традиционного шаманизма «Буха-Ноён»
(Республика Бурятия). Во встрече принял участие мэр Осинского района
Борис Хошхоев.
 |
Иркутскую делегацию возглавил Виктор
Владимирович Мотошкин, председатель Совета шаманских общин Иркутской
области. Вместе с ним прибыли Константин Михеев (председатель МРОШ
Эхирит-Булагатского района «Сахилган»), Александр Макавеев (председатель
МРОШ Осинского района «Бургэд»), Юрий Зармаков (шаман Боханского
района), а также секретари и удаган (шаманки) местных общин. Бурятию
представляла делегация во главе с Владимиром Тулоновым.
Основной темой обсуждения стало современное состояние традиционного
шаманизма у булагат и актуальные вызовы.
Где грань между допустимым и запретным?
Традиции сегодня подвергаются испытанию временем. Современный мир с его
миграциями и стиранием границ поставил перед бурятами сложный вопрос:
как сохранить связь с предками, когда тысячи выходцев из Иркутской
области живут в других регионах, а их потомки рождаются уже вдали от
родовых земель?
Исторически булагаты строго соблюдали обычай: раз в год посещать малую
родину для поклонения предкам по отцовской линии и раз в 3–5 лет — по
другим линиям. Но сегодня многие, погрузившись в быстрый ритм жизни,
пренебрегают этим. Некоторые по несколько лет не возвращаются в родные
улусы, а иные за всю жизнь так и не ступают на землю предков,
ограничиваясь лишь благими намерениями.
— Это не вопрос расстояний, — отмечают бөө. — Большинство переселенцев
из Иркутской области осели не в островах посреди Тихого океана, а в
соседней Бурятии. Но даже переезд за границу не отменяет сакральных
законов, за исключением каких то крайних ситуаций.
— Мы не против, если человек из Иркутской области обращается к шаману в
Улан-Удэ за советом или для поклонения местным эжинам (духам-хранителям
территорий), — подчеркивает Константин Михеев, глава МРОШ «Сахилган». —
Но родовые ритуалы должны проходить только на родине, с участием
старейшин своего улуса. Духи предков и эжины — не абстракция. Они
охраняют ваш род, а делать подношения чужим духам-покровителям — всё
равно что поливать корни соседского дерева, надеясь, что вырастет и
зацветет ваше. Цифры говорят сами за себя: 80% проблем у тех, кто
нарушает территориальные правила, связаны с духовными кризисами,
болезнями и неудачами. Особенно опасны «чужие» посвящения в шаманы —
такой обряд, проведённый не на родовой земле, считается не только
недействительным, но и даже опасным для всего рода.
Неошаманизм: когда традиция превращается в бизнес-проект
Одной из ключевых тем встречи стал неошаманизм — явление, которое в XXI
веке обнажило свои деструктивные черты. Участники подчеркнули: если
классические религии порой порождают секты, трансформирующиеся в
самостоятельные течения, то для бурятского шаманизма Бөө Мүргэл такие
ответвления несут серьезную угрозу.
Почему это не новое безобидное течение, перерастающее в новую конфессию?
Традиционный бурятский шаманизм основан на единстве материального и
духовного, где связь с предками — не красивая метафора, а реальность,
подтверждаемая даже современной наукой. Последние открытия в квантовой
физике, изучающей нелокальные связи, косвенно указывают на то, что
родовая память — это энергетическая система, объединяющая 7–9 поколений.
— Мы отвечаем не только за себя, но и за весь род, — пояснили участники.
— В Бөө Мүргэл нет места индивидуализму: каждый обряд, каждое действие
шамана влияет на настоящее и будущее рода. Это ответственность, которую
нельзя делегировать или имитировать.
Шаманы выделяют два типа групп, искажающих традицию:
Деструктивные секты
— Смешивают обрывки шаманских практик с эзотерикой, выдавая это за
«древнюю мудрость»; создают псевдоритуалы для коммерческой выгоды;
используют психотехники, манипулирующие сознанием.
Городские неошаманские течения
— Формируют интернациональные сообщества, где пренебрегают культом
предков Бөө Мүргэл, смешивают традиции восточно- и западнобурятского
шаманизма, игнорируют территориальную привязку, проводя родовые обряды в
чужих местах.
Неошаманы зачастую просто эксплуатируют доверие людей, не разбирающихся
в тонкостях традиции. «Они продают билеты на «путешествия в мир духов»,
выставляя счета в десятки тысяч рублей, — пояснил один из участников
встречи.
Этот контраст особенно ярко виден на фоне практик Бөө Мүргэл, где обряды
никогда не становятся товаром. Традиционные шаманы могут попросить
символическую плату — но их цель не обогащение, а укрепление связи с
предками, от которой зависит благополучие рода.
Главная проблема сегодня заключается в отсутствии чёткого правового и
концептуального разграничения между традиционным шаманизмом и
неошаманскими практиками. В условиях, когда подобные течения активно
маскируются под аутентичные традиции, возникает острая необходимость в
методологическом фундаменте, который позволит чётко дифференцировать
канонические практики Бөө Мүргэл от коммерческих суррогатов, а также
разработать юридически значимые критерии экспертизы, включая наличие
подтверждённой связи с конкретным родом, соблюдение сакральной географии
и использование аутентичных ритуальных практик. Помимо этого важно
осуществлять просветительские инициативы в среде верующих, кураторство
над молодыми шаманами. Такой комплексный подход позволит не только
защитить традиционный шаманизм от профанации, но и сформировать в
обществе иммунитет против духовного мошенничества.
О титуле «Верховный шаман России»
Участники встречи единогласно отвергли идею введения как регионального
титула «верховного шамана бурят», так и общероссийского аналога. Они
подчеркнули, что сама суть традиционного шаманизма — в его многообразии
и привязке к конкретной земле. «В каждом улусе, у каждого рода — свои
духи-защитники, свои обряды и свои божества. Даже общие для всех бурят
небесные Тэнгри требуют разных путей почитания в зависимости от родовых
традиций. В западной традиции: почитание всех духов предков, в
восточной: обращение через одного избранного онгона к высшим божествам»,
— пояснили шаманы.
Централизованная иерархия, по их мнению, не только противоречит истории
(«у шаманистов никогда не было единого духовного лидера»), но и
открывает двери для внешнего вмешательства. «Титул Верховного шамана
России подразумевает власть над разными народами. Но наш шаманизм — это
диалог с духами своей земли, а не инструмент политического влияния. Мы
не можем позволить, чтобы традицию превратили в механизм контроля», —
резюмировали участники. |
